Тег q

6V

Их первоначальный способ производства был основан на общинной собственности, но не в её славянской или индийской формах. Часть земель самостоятельно возделывалась членами общины как свободная частная собственность, другая часть — ager publicus [общинное поле] — обрабатывалась ими сообща. Продукты этого совместного труда частью служили резервным фондом на случай неурожаев и других случайностей, частью государственным фондом на покрытие военных, церковных и других общинных расходов. С течением времени военная и духовная знать вместе с общинной собственностью узурпировала и связанные с нею повинности. Труд свободных крестьян на их общинной земле превратился в барщинный труд на похитителей общинной земли. Одновременно с этим развились крепостные отношения, однако только фактически, а не юридически, пока они не были узаконены всемирной «освободительницей», Россией, под предлогом отмены крепостного права. Кодекс барщинных работ, обнародованный русским генералом Киселёвым в 1831 г., был, конечно, продиктован самими боярами. Так Россия одним ударом завоевала магнатов Дунайских княжеств и стяжала одобрительные рукоплескания либеральных кретинов всей Европы.

6V

Интервьюер: Профессор Холдейн, А какие черты Творца можно обнаружить, изучая природу?
Холдейн: Неумеренная любовь к жукам

6V

В России есть восточно-сибирский экономический район.
Если его поделить на участки по 6 соток, условно предполагая что вся территория является сушей, люди перепрыгивают частную собственность, еда сыпется с неба, говно не срётся - то здесь могут обитать 12млрд человек.
Ходить по воде, получать пищу из воздуха и не срать могут христиане.
Перепрыгивать частную собственность умеют либертарианцы.
Христианско-либертарианский союз -- перенаселение это обман этатистов!

6V

Долой ленинистов! За анархобланкизм!

bitfield

I agree that it's a terrible way of doing things, but it's cmake we are talking about.

6V

Спиздил из факбука мартыха ибо прекрасно

================================================
Человек приобретает деревянную дощечку.

Покупает её в магазине. Платит за неё сумму, указанную на ценнике.
На дощечке — изображение. Нанесено краской. Или напечатано цветным принтером.
Не очень реалистичное изображение человеческой фигуры. Похоже на анимацию. Или детский рисунок.

Человек вешает эту дощечку на одну из стен своего дома.
Он верит — изображённый на дощечке — создал всё окружающее. Весь видимый мир.
Человек встаёт на колени перед дощечкой и начинает просить у неё богатства, здоровья себе и детям, долголетия престарелым родителям и мира во всём мире.

Человек знает, как устроен компьютер. Как работает сенсорный экран. Как функционирует мобильный телефон. Знает, куда позвонить, если отключился интернет. Умеет вызывать сантехника. Ловко пользуется автомобилем. Знает, что будет, если в кислоту добавить щёлочь. Может сам починить проводку.
И регулярно встаёт на колени перед деревянной дощечкой.
Трогает себя за лоб, плечи и живот. Старательно выговаривает неудобные слова, смысл которых понимает не полностью. Просит счастья, здоровья, богатства. У дощечки, которая создала этот мир. Или у того, кто создал этот мир, и теперь зачем-то сидит в маленькой дощечке.

Человек знает — дощечка следит за ним. Каждый проступок — фиксируется. И само понятие «проступок» тоже сформулировано ей. Она решает, что такое хорошо, а что такое — ёбаный пиздец, делать который — не хорошо.
Дощечка довлеет и повелевает. И человек добровольно признаёт её власть над собой. Он согласен с таким порядком вещей. Дощечка – главная.

При этом человек регулярно смотрит в интернете и по телевизору различные передачи. Например, про дикие африканские племена.
Тамошние люди вставляют себе в губы глиняные блюдца, едят друг друга и используют вместо дощечки черепа, пёстро раскрашенные ракушки, камушки и сушёные хвостики крыс.
Человек находит это очень смешным, глупым и несерьёзным.
Как можно верить в то, что дух предка живёт в его же закопчённом черепе? Абсурд! Как можно поклоняться пню, с вырезанными на нём глазами и злобной пастью? Бред! Ненормальность! Дикость!

Толи дело — дощечка.
Это так естественно — встать перед ней на колени, потрогать себя за лоб, плечи и живот, и, старательно выговаривая неудобные слова, попросить у неё здоровья, богатства и счастья.
Это абсолютно нормально и правильно. Это очевидно.
Это хорошо."

6V

Фсе правые палитики зигуют на васвышениях чобы кароч открытой ладонъю кариктиравать ауру староников и замбыровать, левые типа падымают кулак и так боряца с влиянем на чакры, уснал сам - раскаши другим, власти скрывают!1111

6V

Источен щит земли могилами, и надо
Считать их множество с возникновенья ада *.

Да будет легок шаг идущего! Покой
Тела истлевшие вкушают под стопой.

Хоть наших пращуров и след исчез мгновенный,
Не должно оскорблять их памяти священной.

Пускай по воздуху пройдет твоя тропа,
Чтоб ты не попирал людские черепа.

В иной могиле смерть двух мертвецов сводила,
И радовалась их различию могила.

Но где один костяк и где другой костяк,
Спустя столетие не различить никак.

Созвездья севера поведать нам попросим -
Как много повидать прохожих довелось им,

В который раз они зардели в горней мгле,
Указывая путь бредущим по земле.

Изнеможение земная жизнь приносит,
И я дивлюсь тому, кто долголетья просит.

Печаль в тот час, когда несут к могиле нас,
Сильнее радости в наш изначальный час.

Для вечной жизни мы сотворены из глины,
И наша цель не в том, чтоб сгинуть в час кончины.

Мы только дом труда меняем все подряд
На темный дом скорбей иль светлый дом отрад *.

Смерть - это мирный сон, отдохновенье плоти,
А жизнь - бессонница, пристрастная к заботе.

Воркуйте, голуби *, и пусть ваш хор сулит
Освобождение от горя и обид.

6V

Знаешь, у тебя в голове «нечисто»: ты рехнулся! Ты слишком много вообразил себе и рисуешь себе целый мир богов, который будто бы существует для тебя – царство духов, для которого ты призван, идеал, манящий тебя. У тебя какая-то навязчивая идея.

Не думай, что я шучу или говорю образно, если всех цепляющихся за что-нибудь высшее – а к таковым принадлежит огромное большинство людей, почти все человечество, – считаю настоящими сумасшедшими, пациентами больницы для умалишенных. Что называют «навязчивой идеей»? Идею, которая подчинила себе человека. Убедившись, что овладевшая человеком идея безумна, вы запираете ее раба в сумасшедший дом. Но величие народа, например – догмат веры, в котором не дозволено усомниться (кто это делает, тот совершает оскорбление величия), или добродетель, против которой цензура не пропустит ни слова, чтобы сохранить в чистоте нравственность, – разве все это не «навязчивые идеи»? Чем, например, болтовня большинства наших газет не бред безумцев, страдающих манией нравственности, законности, христианства и т. д.? Все это – сумасшедшие, и нам только кажется, что они ходят на свободе, ибо дом умалишенных, в котором они разгуливают, чрезвычайно велик. Но затроньте только навязчивую идею такого безумца, и вы испугаетесь его коварства. Ибо это большие безумцы и в том сходны с маленькими, с теми, кого называют сумасшедшими, что они коварно нападают на всякого, кто коснется их идеи. Они сначала крадут у него оружие, отнимают у него свободу слова, а затем вцепляются в него когтями. Каждый день раскрывает трусость и мстительность этих сумасшедших, а глупый народ восторженно приветствует их безумные распоряжения. Нужно почитать газеты наших дней и послушать, что говорит филистер, чтобы с ужасом убедиться, что мы заперты в одном доме с умалишенными.

«Не должно называть брата своего безумным, или же… и т. д.» Но я не боюсь проклятий и говорю: мои братья – сумасшедшие. Одержим ли какой-нибудь безумец манией, будто он Господь Бог, японский император, святой дух и т. п., или же какой-нибудь сытый буржуа воображает себе, что его назначение быть хорошим христианином, верующим протестантом, благонамеренным гражданином, добродетельным человеком и т. д., – и то, и другое одна и та же навязчивая идея. Кто никогда не пытался и не осмеливался не быть хорошим христианином, верующим протестантом, добродетельным человеком, тот в плену у веры, у добродетели.

6Volt

В один прекрасный день конца 60-х к ним на ранчо забрел хиппи. Моргая вакуумными глазами и растягивая слова, он объявил, что ищет и приветствует любые формы ментальной трансформации, а потому, прослышав, что Джейк изобрел питье, насыщенное сознаньеменятельными свойствами, предлагает ему две таблетки ЛСД в обмен на приличный образец продукта. Дедушка сперва покричал и повизжал о том, как он ненавидит наркотики и как эту никчемную, длинноволосую, сраную жопу следует пристрелить за попытку совратить его внука, но, поскольку налицо был тот самый редкий случай, когда человек действительно желал попробовать Шепот Старой Смерти, Джейк смягчился, хоть и отказался от обмена. Длинноволосый представился Биллом-Трясучкой и настоял на оптимальной дозе, каковой Дедушка, ориентируясь на собственную выносливость, посчитал пинту. Длинноволосый, несмотря на заметные после первого глотка признаки потрясения, умудрился вогнать в себя еще шесть или семь коротких бульков, затем рухнул на крыльцо в таких корчах, что примчался Босс, вечно недовольный и озабоченный Крохин пес, и принялся пинать его носом. Это вызвало в длинноволосом того сорта ментальную трансформацию, суть которой невероятно трудно уловить. Насколько Дедушка понял, его волосатый приятель решил, что он теперь енот или кто-то вроде — ибо незамедлительно укрылся под ореховым деревом, затем одним гигантским прыжком вознесся по стволу и следующее три часа просидел среди редких веток, нахохлившись, как больной канюк. Первый час он рыдал. Второй час он смеялся. Третий час он сидел тихо. В начале четвертого часа Билл-Трясучка ринулся вперед и плюхнулся на землю, как мешок сырого зерна. Сломал обе руки. По дороге в больницу объявил, что купит весь имеющийся дедушкин запас и всю будущую продукцию по двадцать долларов за пинту в обмен на исключительное право распространения. За несколько лет напиток стал культовым среди ценителей бессвязного забвения, а дедушка Джейк смог поддерживать их общий с Крохой счет на постоянной отметке в триста тысяч долларов.

6Volt

Сталин выпустил брошюру против Троцкого “Троцкизм или Ленинизм” — невозможно выговорить, а Каменев назвал свою брошюру “Ленинизм или Троцкизм” — это выговаривается. Каменев, наверное, литературнее Сталина
...
Читал "Известия", с большим трудом одолел огромную статью Сталина и не нашёл в ней ничего свободного, бездарен и честен, как чурбан.

6Volt

It's well documented that Aussies are the biggest shitposters on the internet. (c)

6Volt

President Trump takes aim at Al Sharpton saying he 'Hates Whites & Cops!'

6Volt

Читающим наше Новое Первое Неожиданное.
Только мы — лицо нашего Времени. Рог времени трубит нами в словесном искусстве.
Прошлое тесно. Академия и Пушкин непонятнее иероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности.
Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней.
Кто же, доверчивый, обратит последнюю Любовь к парфюмерному блуду Бальмонта? В ней ли отражение мужественной души сегодняшнего дня? Кто же, трусливый, устрашится стащить бумажные латы с чёрного фрака воина Брюсова? Или на них зори неведомых красот?
Вымойте ваши руки, прикасавшиеся к грязной слизи книг, написанных этими бесчисленными Леонидами Андреевыми
Всем этим Максимам Горьким, Куприным, Блокам, Сологубам, Аверченко, Чёрным, Кузминым, Буниным и проч. и проч. — нужна лишь дача на реке. Такую награду даёт судьба портным.
С высоты небоскрёбов мы взираем на их ничтожество!
Мы приказываем чтить права поэтов:
1. На увеличение словаря в его объёме произвольными и производными словами (Слово-новшество).
2. На непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку.
3. С ужасом отстранять от гордого чела своего из банных веников сделанный вами Венок грошовой славы.
4. Стоять на глыбе слова «мы» среди моря свиста и негодования.
И если пока ещё и в наших строках остались грязные клейма ваших «здравого смысла» и «хорошего вкуса», то всё же на них уже трепещут впервые зарницы Новой Грядущей Красоты Самоценного (самовитого) Слова.

6Volt

Мы намерены воспеть любовь к опасности, привычку к энергии и бесстрашию.
Мужество, отвага и бунт будут основными чертами нашей поэзии.
До сих пор литература восхваляла задумчивую неподвижность, экстаз и сон. Мы намерены воспеть агрессивное действие, лихорадочную бессонницу, бег гонщика, смертельный прыжок, удар кулаком и пощёчину.
Мы утверждаем, что великолепие мира обогатилось новой красотой — красотой скорости. Гоночная машина, капот которой, как огнедышащие змеи, украшают большие трубы; ревущая машина, мотор которой работает как на крупной картечи, — она прекраснее, чем статуя Ники Самофракийской.
Мы хотим воспеть человека у руля машины, который метает копье своего духа над Землёй, по её орбите.
Поэт должен тратить себя без остатка, с блеском и щедростью, чтобы наполнить восторженную страсть первобытных стихий.
Красота может быть только в борьбе. Никакое произведение, лишённое агрессивного характера, не может быть шедевром. Поэзию надо рассматривать как яростную атаку против неведомых сил, чтобы покорить их и заставить склониться перед человеком.
Мы стоим на последнем рубеже столетий!.. Зачем оглядываться назад, если мы хотим сокрушить таинственные двери Невозможного? Время и Пространство умерли вчера. Мы уже живём в абсолюте, потому что мы создали вечную, вездесущую скорость.
Мы будем восхвалять войну — единственную гигиену мира, милитаризм, патриотизм, разрушительные действия освободителей, прекрасные идеи, за которые не жалко умереть, и презрение к женщине.
Мы разрушим музеи, библиотеки, учебные заведения всех типов, мы будем бороться против морализма, феминизма, против всякой оппортунистической или утилитарной трусости.
Мы будем воспевать огромные толпы, возбуждённые работой, удовольствием и бунтом; мы будем воспевать многоцветные, многозвучные приливы революции в современных столицах; мы будем воспевать дрожь и ночной жар арсеналов и верфей, освещённых электрическими лунами; жадные железнодорожные вокзалы, поглощающие змей, разодетых в перья из дыма; фабрики, подвешенные к облакам кривыми струями копоти; мосты, подобно гигантским гимнастам, оседлавшие реки и сверкающие на солнце блеском ножей; пытливые пароходы, пытающиеся проникнуть за горизонт; неутомимые паровозы, чьи колеса стучат по рельсам, словно подковы огромных стальных лошадей, обузданных трубами; и стройное звено самолётов, чьи пропеллеры, словно транспаранты, шелестят на ветру и, как восторженные зрители, шумом выражают своё одобрение

MadOkamullator

TIL that if you go North of the Arctic Circle in the summer and bring a MacBook with Night Shift set to be triggered by sunrise/sunset, the process will go into an infinite loop because the sun never sets...

MadOkamullator

В четверг 8 марта Людмила отправилась с тетушкой на Невский проспект на поиски хлеба. Мимо них в облаке снежной пыли отряд казаков проскакал галопом к Адмиралтейской набережной.

– Видно, неладно там, – сказал удивленным дамам широкоплечий мужчина в потрепанном пальто. – Битому псу только плеть покажи. Рабочие бунтуют и правильно делают. Я сам рабочий. Знаете, что сказал в Думе на прошлой неделе министр сельского хозяйства Риттих? Ничего, мол, страшного, народу попоститься полезно. Мы, значит, голодай, как церковные мыши, а они за пятьдесят миллионов пусть ставят памятник Лермонтову перед Александрийским театром. Я там служил, пока не повздорил с начальством. Не может так больше продолжаться, еще увидите, какой гром грянет.

MadOkamullator

Кардиффский поп, чернобородый отец Кирилл, посочувствовал ей и сказал, что, возможно, это и неплохо – съездить в Петроград, чтоб отвлечься от горьких мыслей, хотя одному Господу ведомо, что там сейчас творится. Над родной землей сгущаются тучи, народ все громче требует хлеба и ропщет на бездарное правительство и генералов. Сам он считает Южный Уэльс вполне безопасным и уютным уголком, да и валлийцы как русские: истеричны и любят приврать.

MadOkamullator

Главней всеегооо
Два года в Думее
А всё другое суета
Есть я и ты, а всех кто кроме
Легко прижучить
С помощью ментаааа

MadOkamullator

Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того -- лучшую его часть. Пешеходы создали мир. Это они построили города, возвели многоэтажные здания, провели канализацию и водопровод, замостили улицы и осветили их электрическими лампами. Это они распространили культуру по всему свету, изобрели книгопечатание, выдумали порох, перебросили мосты через реки, расшифровали египетские иероглифы, ввели в употребление безопасную бритву, уничтожили торговлю рабами и установили, что из бобов сои можно изготовить сто четырнадцать вкусных питательных блюд.
И когда все было готово, когда родная планета приняла сравнительно благоустроенный вид, появились автомобилисты.
Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретен пешеходами. Но автомобилисты об этом как-то сразу забыли. Кротких и умных пешеходов стали давить. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов. Мостовые стали вдвое шире, тротуары сузились до размера табачной бандероли. И пешеходы стали испуганно жаться к стенам домов.
-- В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь. Для них ввели некое транспортное гетто. Им разрешают переходить улицы только на перекрестках, то есть именно в тех местах, где движение сильнее всего и где волосок, на котором обычно висит жизнь пешехода, легче всего оборвать.
В нашей обширной стране обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда. Он выводит из строя целые шеренги членов профсоюзов и их семей. Если пешеходу иной раз удается выпорхнуть из-под серебряного носа машины -- его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса.
И вообще авторитет пешеходов сильно пошатнулся. Они, давшие миру таких замечательных людей, как Гораций, Бойль, Мариотт, Лобачевский, Гутенберг и Анатоль Франс, принуждены теперь кривляться самым пошлым образом, чтобы только напомнить о своем существовании. Боже, боже, которого в сущности нет, до чего ты, которого на самом деле-то и нет, довел пешехода!
Вот идет он из Владивостока в Москву по сибирскому тракту, держа в одной руке знамя с надписью: "Перестроим быт текстильщиков", и перекинув через плечо палку, на конце которой болтаются резервные сандалии "Дядя Ваня" и жестяной чайник без крышки. Это советский пешеход-физкультурник, который вышел из Владивостока юношей и на склоне лет у самых ворот Москвы будет задавлен тяжелым автокаром, номер которого так и не успеют заметить.
Или другой, европейский могикан пешеходного движения. Он идет пешком вокруг света, катя перед собой бочку. Он охотно пошел бы так, без бочки; но тогда никто не заметит, что он действительно пешеход дальнего следования, и про него не напишут в газетах. Приходится всю жизнь толкать перед собой проклятую тару, на которой к тому же (позор, позор!) выведена большая желтая надпись, восхваляющая непревзойденные качества автомобильного масла "Грезы шофера". Так деградировал пешеход.
И только в маленьких русских городах пешехода еще уважают и любят. Там он еще является хозяином улиц, беззаботно бродит по мостовой и пересекает ее самым замысловатым образом в любом направлении.

Добавить пост

Вы можете выбрать до 10 файлов общим размером не более 10 МБ.
Для форматирования текста используется Markdown.